Джон Кейдж: великий комозитор или гениальный чудак?

Джон Кейдж


«Я верю, что использование шума при создании музыки будет продолжаться и расширяться, пока мы не придем к музыке, воспроизведенной с помощью электрических инструментов»


Долгое время Джон Кейдж воспринимался чудаком в мире музыки, а до просторов постсоветских дошел, а вернее доехал самолично со своей музыкой только в 1989 г.

Его учитель, Арнольд Шенберг, считал Кейджа гениальным изобретателем, но отнюдь не композитором.

Однако в 1949 г. Джон Кейдж получил премию за расширение границ искусства музыки от Национальной академии искусств и литературы. Расширение границ музыки следует воспринимать как использование нового звучащего материала для ее создания.

Часть философии и чувства юмора авангардного композитора можно оценить благодаря милейшему фрагменту из книги Кейджа «Тишина»: 

«Один молодой человек из Японии сделал все возможное для того, чтобы поехать на далекий остров и в течение трех лет изучать дзен-буддизм у признанного Учителя. По окончании этого периода, не получив ника­кого удовлетворения от занятий, он пришел к Учителю и сообщил о сво­ем отъезде. Учитель сказал: „Вы были здесь три года. Почему бы вам не остаться еще на три месяца?“. Ученик согласился, но по истечении этих трех месяцев он все еще чувствовал, что не достиг успеха. Когда он снова сказал Учителю, что уезжает, тот ответил: „Вы пробыли здесь три года и три месяца. Останьтесь еще на три недели“. Ученик остался, но безрезультатно. Когда он сказал Учителю, что абсолютно ничего не произошло, тот ответил: „Вы были здесь три года, три месяца и три недели. Останьтесь еще на три дня и если после этого вы не достигнете просветления, совершите самоубийство“. На второй день молодой человек достиг про­светления».

Джон Кейдж: биография

Джон Кейдж родился 5 сентября 1912 года в Лос-Анджелесе в семье изобретателя Джона Милтона Кейджа и журналистки Лукреции Харви. По словам Кейджа, его отец мог найти решение для любой проблемы — будь то дизельная субмарина или медицина — и всегда говорил, что чье-то «не могу» укажет путь на то, что следует делать.

Мать всегда была несчастна и говорила, что никогда не любила хорошо проводить время. Иногда она уходила из дома и говорила, что никогда не вернется, но отец успокаивал Джона: «Не волнуйся, совсем скоро она придет назад». И она, естественно, возвращалась.

Джон Кейджа мечтал стать писателем и поступил в колледж, но спустя 2 года обучения разочаровался в образовательной системе и убедил родителей, что будущему писателю не нужно образование, и поехал в Европу. В Европе Кейдж начал интересоваться архитектурой, но поняв, что не готов посвятить ей всю свою жизнь, переключился на музыку и живопись. Музыку Кейдж сочинял, используя математический метод.

Спустя полуторалет скитаний по Европе Кейдж вернулся в Калифорнию и познакомился с Ричардом Бахлигом — первым пианистом, исполнившим Opus II Арнольда Шенберга — и тот согласился заниматься с Кейджем композицией. Затем он учился с Генри Коуэллом, Адольфом Вайсом и, наконец, пришел к Арнольду Шенбергу. Для занятий с Шенбергом у Кейджа не было денег, и Шенберг спросил, готов ли Кейдж посвятить музыке всю свою жизнь. Ответ был: «Да», — и Шенберг согласился обучать Кейджа бесплатно.

Спустя два года обучения им стало ясно, что Кейдж не чувствует гармонии. Шенберг сказал, что тот никогда не научится сочинять музыку, т.к. все время будет натыкаться на непреодолимую стену — «Тогда я посвящу свою жизнь тому, чтобы биться головой об эту стену». 

Кейдж стал работать ассистентом режиссера Оскара Фишингера для написания музыки к одному из его фильмов. Однажды Фишингер сказал: «Все в мире имеет свой дух, который можно воспроизвести при помощи вибрации». После этого Кейдж начал экспериментировать с перкуссионной музыкой, которую исполняли его друзья. Спустя некоторое время он женился на Ксении Андреевне Кашеваровой, художнице-переплетчице, и, по воспоминаниям Кейджа, они жили в большом доме, где по вечерам его перкуссионная музыка исполнялась переплетчиками (его женой и ее коллегой). На один из таких перфомансов Кейдж пригласил Шенберга, но тот отказался: «Я занят. В любое время».

Дзен-буддизм, препарированное пианино и другие эксперименты Джона Кейджа

Кейдж поступил на работу в Cornish School в Сиэтле.

В это время начал увлекаться дзен-буддизмом, который повлиял на его философию и творчество и изменил его отношение к музыке в целом. Раньше Кейдж считал, что целью музыки является возможность коммуникации и выражения переживаний композитора, но благодаря одному индийскому певцу он понял, что музыка должна отрезвлять и очищать сознание, делая его восприимчивым к новому опыту и имитировать природу во всех ее проявлениях. Новый взгляд на искусство и конкретно музыку вывел его из творческого застоя, в котором он пребывал на тот момент Все это выльется в осмысление пустоты и ничто, но об этом позже..

Там же и тогда же Кейдж препарировал свое первое пианино. Для музыки к танцу с африканским характером нужны были перкуссионные инструменты. Но в театре, в котором происходило выступление, не было боковых декораций и оркестровой ямы. Был только небольшой рояль, расположенный прямо перед публикой в левом углу. Тогда он решил изменить рояль, подложив между струн разные предмета. Рояль превратился в целый перкуссионный оркестр, по громкости напоминавший клавесин, имеющий при этом широкий спектр звуковысот.Кейдж говорил, что на такое решение его вдохновили два человека — Генри Коуэлл и Эрик Сати.

Препарированный рояльПрепарированный или подготовленный рояль

Генри Коуэлл — композитор, который первым залез под крышку рояля и начал дергать его струны и бить по ним ладонью. У него есть произведение, полностью исполняемое на струнах рояля — «Эолова арфа», 1923 года.

Эрик Сати — еще один чудак в мире музыки, изобретатель музыкального минимализма, идейный вдохновитель эмбиента, известен своими резкими высказываниями по поводу всех и вся и глумливым чувством юмора. Этот чудак был любимым композитором Кейджа.

Из других экспериментов того периода — на местной радиостанции Кейдж создал композиции, используя акустический звук и электронный, назвав их циклом «Imaginary Landscapes». 

В течение двух лет Джон Кейдж безуспешно пытался организовать Центр экспериментальной музыки на базе колледжа или университета или привлечь инвесторов для его создания. Но, несмотря на интерес к его музыкальным работам. никто не хотел поддержать идею финансово. В контексте следует отметить особенность культуры в США: развитие культуры и искусства осуществляется децентрализованно за средства инвесторов, благотворителей и общины, так что важную роль играет способность искусства окупаться.

Джон Кейдж, Мерс Каннингем и хореография

После нескольких лет работы в Сиэтле Кейдж переехал в Чикаго. Там он записывал звуковые эффекты для CBS Columbia Workshop Play. Инженер по звуковым эффектам говорил Кейджу, что можно создавать любые эффекты, какие только композитору вздумаются. Однако работа, которую создал Кейдж, оказалась слишком непрактичной и дорогой и ее пришлось переписать. В поисках работы и заработка Кейдж начал писать музыку к современным танцам. Вскоре познакомился с хореографом Мерсе Каннингемом, с которым сотрудничал и дружил до конца жизни. Каннингем считал, что современная ему хореография слишком полагается на отдельных личностей и их внутренние миры, как и Кейдж, был приверженцем алеаторики в танце — метода случайности, при котором структура танца определяется жребием.

Мерс КаннигемМерс Каннингем

Совместно с Каннингемом Кейдж пришел к идее объективности музыки и танца. Отныне музыка не должна образовывать единое целое с танцем, они существуют совершенно по отдельности, но одновременно. Это позволяет не навязывать внутренние переживания творца зрителю и слушателю и позволить ему объективно оценивать происходящее действо.

Джон Кейдж, Марсель Дюшан и «музыка во всем»

Большое влияние на идеи Кейджа произвело знакомство с творчеством и личное с Марселем Дюшаном. Дюшан представитель техники ready-made, которая создает предмет искусства из любого объекта одной лишь подписью художника. Искусством может стать любой объект — красивый и безобразный. Это натолкнуло Кейджа на идею, что и музыкой может быть любой звук, а некрасивых звуков не существует, т.к. любой звук есть творение природы, а природа несомненно прекрасна. Но сюда еще вплетаются идеи дзен-буддизма о природе и красоте, Кейдж рассматривает жизнь как прекрасное событие, и все ее составляющие так же прекрасны. Так мы постепенно подбираемся к величайшему произведению «4’33», но об этом в следующем разделе.

Творчество Дюшана и Кейджа встретилось в фильме «Dreams that money can buy» 1947 года в «композиции» «Disco»

«4‘33’’»

И вот мы подобрались к тому, что известно каждому прохожему о Джоне Кейдже.

«4’33’’» - трехчастное музыкальное произведение 1952 года, исполняемое любым инструментальным и количественным составом. Во время произведения музыканты не играют на музыкальных инструментах. С одной стороны это произведение можно считать музыкой тишины и ничто. Но часто ли мы оказываемся в полной тишине? У Кейджа спрашивали: что если во время исполнения произведения в зале будет происходить какой-то шум, Кейдж отвечал, что это даже к лучшему. Такое произведение помогает слушателям сосредоточиться на окружающих звуках, на окружающей жизни, прислушаться к ним и научиться их слышать и, самое главное, понять, насколько они прекрасны.

В истории музыки это не первое произведение тишины. В 1897 г. журналист, литератор и друг Эрика Сати Альфонс Алле опубликовал «Траурный марш для похорон великого глухого», состоящий из 24 пустых тактов (нотный лист он одолжил у Сати). Это произведение юмористического характера означает, по мнению одних, что истинная скорбь безмолвна, по мнению других, служит глумлением над недугом Бетховена: для глухого музыка не нужна. В любом случае в этом марше заложена другая идея, чем в «4’33’’» Кейджа, так что кейджевское произведение является первым в своем роде в истории музыки. В изобразительном искусстве аналогом служит «Черный квадрат» сами знаете кого 1915 года. Собственно, на это полотно Кейдж тоже идейно опирался. И последним вдохновителем авангардного композитора был Роберт Раушенберг со своей «Белой живописью» и не только. Позднее они работали в тандеме — Кейдж, Раушенберг и Каннингем.

Джон Кейдж и Эрик Сати

Кейдж и Сати очень схожи — оба эксцентричны, изобретательны, полны новых для своего времени идей, обладают прекрасным чувством юмора, правда у Сати оно более злое. Не удивительно, что творчество и личность Сати поражала Кейджа.

Решив представить творчество Сати американской публике, Кейдж организовал фортепианный концерт, на котором исполнялось всего лишь одно произведение Эрика Сати — коротенькую пьесу «Досады» (Vexations), в которой есть примечание — повторить 840 раз. 9 сентября в 18.00 начался концерт. Первой за роялем сидела приятельница Кейджа Виола Фарбер. Затем через каждые 2 часа исполнители сменяли друг друга, всего их было 11. Обозреватель The New York Times заснул, публика приходила и уходила, а концерт завершился в 00.40 часов 11 сентября, став самым длинным фортепианным концертом в истории музыки.

Джон Кейдж и расширение границ музыки

Мы уже упоминали, что в 1949 г. Кейдж получил премию за расширение границ музыки. Посмотрим подробнее, что именно и где он расширил.

Кейдж придал шумовой музыке значение звуковысотности, а препарированное пианино можно рассматривать как середину пути от тоновой музыки к шумофонии. Шумовая музыка и сонористика привносит в музыку третье измерение — глубину, краску (два другие — время и гармония). Иными словами музыка приобрела объем и пространство. Ярким образчиком шумовой музыки Кейджа является композиция «Музыка жилой комнаты» — это произведение исполняется в любом жилом помещении с использованием бытовых «материалов» этого помещения. Партии исполнителей прописаны в нотах. Прослушав композицию, вы поймете важность этого замечания.

Кейдж создал новую эстетику музыки. Ему удалось показать найденный новый слой того, что до него музыкой не казалось («все есть музыка»). Пересмотрел философию времени в музыке, изменил сам предмет музыки (т.е. музыкой может быть не только музыка в классическом представлении, но и словесный текст, выстроенный в определенной ритмической структуре).

Кейдж пересмотрел понятие музыкальной формы. По Кейджу, форма есть звуковая реализация музыкальной мысли — т.е. тишина и паузы также являются важной составляющей музыкальной мысли.

Также для музыки Кейджа новаторским и важным является религиозный вопрос: переход от западной христианской религии к восточной метафизике, что делает для него важным понятия Ничто и Нечто, объективности произведения искусства, воплощения идей природы и избежание эгоизма творца.

Идею Ничто в дзен-буддизме проиллюстрирует притча:

«Ямаока Тесю, будучи молодым учеником Дзэн, посещал одного учителя за другим.
Однажды он пришёл к Докуону.
Желая показать свои знания, он сказал:
— Разум, Будда, чувственное бытиё — все они на самом деле не существуют. Истинная природа явлений — пустота. Не существует ни воплощения, ни заблуждений, ни мудрости, ни посредственности. Ничто нельзя дать, ничего нельзя взять.
Докуон, который спокойно курил, ничего не сказал.
Внезапно он сильно ударил Ямаоку по голове. Юноша очень разозлился.
— Если ничего не существует, — спросил Докуон, — откуда же эта злость?»

В заключение о Кейдже

В какой-то момент Кейдж увлекся собиранием грибов, научился в них хорошо разбираться и даже получил премию, присуждаемую ежегодно за чрезвычайный вклад в развитие любительской микологии.

Умер Кейдж в 1992 году 12 августа.

Для приятного послевкусия рекомендуем посмотреть телевизионную версию «Лекции о Ничто», сделанную на российском телевидении. Лекция о Ничто является своего рода музыкальным произведением, т.к. выдержана ритмически и структурно. Впервые Кейдж прочел эту лекцию в 1949 г. в Нью-Йорке. Здесь так же воплощена идея отдельности искусств — во время чтения текста исполняется музыка и могут воспроизводиться другие звуки, но они не должны быть аккомпанементом к тексту.